Товарный знак за рубежом: что бизнесу делать самому, пока государство готовит меры защиты

Премьер-министр Михаил Мишустин поручил вице-премьеру Александру Новаку разработать меры по защите прав российских авторов и правообладателей за рубежом. Формулировка, которую привела пресс-служба правительства, звучит сдержанно, но описывает вполне конкретную и уже измеримую проблему: «Есть сложности с сохранением наших товарных знаков в ряде стран за рубежом... Нужны механизмы, которые смогут эффективно противодействовать незаконному использованию авторских и смежных прав». За этой фразой стоит конкретный правовой механизм, введённый два года назад, и уже накопившаяся судебная практика — как в пользу российских правообладателей, так и против них. Разберём оба слоя подробно и покажем, что для защиты товарного знака за рубежом бизнесу стоит сделать уже сейчас, не дожидаясь новых государственных инструментов.

Что именно изменилось 24 июня 2024 года

Как устроен запрет на новые заявки в ЕС

Ключевой поворот наступил не сейчас, а два года назад. 24 июня 2024 года Совет Евросоюза принял 14-й пакет ограничительных мер, который ввёл в Регламент Совета ЕС № 833/2014 новую статью 5s. Она напрямую запрещает ведомствам по интеллектуальной собственности стран ЕС принимать новые заявки на регистрацию товарных знаков, патентов на изобретения, полезных моделей, промышленных образцов и географических указаний от граждан России, а также от физических и юридических лиц, зарегистрированных или проживающих в России. Запрет действует и в случае, если заявка подаётся совместно с иностранным соавтором. Немецкое ведомство DPMA прямо подтвердило, что с этой даты не принимает подобные заявки ни в каком виде — включая сопроводительные письма и запросы на изменение данных.

Механизм устроен тоньше, чем простой отказ. Ведомства ЕС не обязаны выносить формальное решение об отказе — заявка просто остаётся «в подвисшем состоянии» на неопределённый срок. По одной из юридических трактовок, преамбула к пакету санкций сознательно избегает формального отказа, чтобы у заявителя сохранялась возможность подать заявку заново, если ограничения снимут. Уже зарегистрированные права при этом не аннулируются автоматически, а вопрос о том, распространяется ли запрет на продление действующей регистрации, юристы называют не до конца прояснённым.

Что происходит с уже зарегистрированными правами

Отдельная и практически важная деталь — судьба уже существующих прав. Российские компании формально могут продолжать использовать свои товарные знаки в ЕС, но, по оценке экспертов, приведённой РБК в материале с говорящим заголовком «Брюссельский подарок для патентных троллей», эти права оказываются не защищены от использования местными компаниями. Это и есть суть проблемы для бизнеса: заблокирована не только регистрация нового бренда, но и фактическая возможность остановить копирование уже существующего, если конкурент решит воспользоваться ситуацией.

Из запрета есть узкие исключения: он не распространяется на граждан России, которые одновременно являются гражданами стран ЕС, Европейской экономической зоны или Швейцарии, а также на лиц с видом на жительство в этих юрисдикциях. Кроме того, ЕС задекларировал намерение добиваться того, чтобы Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) также не принимала заявки от российских заявителей — но, как поясняет само ведомство, ВОИС выполняет функцию «единого окна» и обязана принимать все поступающие заявки: она не может отказать в праве подать заявку на международную регистрацию, хотя и не может гарантировать, что заявку одобрят на уровне национального или регионального ведомства ЕС.

Прецедент, который показывает цену вопроса

Спор о брендах «Столичная» и «Московская»

Насколько дорого может обходиться защита бренда за рубежом без системной поддержки, хорошо иллюстрирует история товарных знаков «Столичная» и «Московская». Спор о правах на них тянется с рубежа 1990–2000-х годов, когда приватизация первоначального государственного предприятия «Союзплодоимпорт» была впоследствии признана недействительной, а бизнесмен Юрий Шефлер через собственную S.P.I. Group продолжил распоряжаться брендами за рубежом. Масштаб ставки был нешуточным: по данным СМИ, французская Pernod Ricard в своё время вела переговоры о покупке прав на бренд «Столичная» за 3 млрд долларов, а эксклюзивные права на дистрибуцию в США с 1972 года были у PepsiCo.

Судебная тяжба между российским ФКП «Союзплодоимпорт» и структурами Шефлера велась в разных странах почти два десятилетия. В марте 2015 года окружной суд Роттердама закрепил права российской компании на «Столичную» и «Московскую» в Нидерландах, Бельгии и Люксембурге; 9 января 2018 года апелляционный суд Нидерландов подтвердил это решение, отклонив доводы S.P.I., хотя компания заявила о намерении обжаловать его в Верховном суде Нидерландов. Точку в разбирательстве поставил Верховный суд Нидерландов уже в январе 2020 года, окончательно признав ФКП «Союзплодоимпорт» единственным законным правообладателем брендов на территории Бенилюкса и обязав структуры Шефлера выплатить России всю прибыль, полученную от продаж «Столичной» в регионе более чем за 20 лет. Годом позже аналогичные победы были одержаны ещё в шести странах Европы.

Эта история наглядно показывает две вещи: отстоять узнаваемый бренд в иностранной юрисдикции реально даже при многолетнем сопротивлении оппонента с не меньшими ресурсами, но для этого нужны время и деньги, сопоставимые с ценностью самого бренда. Причём этот успех случился ещё до 14-го пакета санкций — сегодня похожий спор осложнялся бы тем, что новую регистрацию для параллельной защиты бренда в тех же странах ЕС получить уже нельзя, а старые права, по мнению экспертов, защищены от локальных нарушителей слабее, чем раньше.

Спор концерна «Калашников» с Cybergun

Похожий по смыслу, хотя и более локальный конфликт — многолетний спор концерна «Калашников» с французской Cybergun S.A., которая выпускает пневматические копии автоматов «Калашников» под этим именем. В 2016 году концерн обратился в арбитражный суд Удмуртской Республики с иском о признании права на использование обозначений «Калашников» и Kalashnikov, а также имени М. Т. Калашникова в экономической деятельности. Стороны пытались урегулировать спор мировым соглашением, разбирательство неоднократно откладывалось, и в итоге в марте 2018 года суд оставил иск без рассмотрения из-за неявки представителя истца — впрочем, без лишения концерна права обратиться в суд повторно. Случай показывает: угроза использования узнаваемого российского имени третьими лицами за рубежом существовала и до всякой санкционной повестки — просто сейчас закрыть дыру новой регистрацией стало заметно сложнее.

Та же логика работает и в обратную сторону

Показательно, что зеркальная динамика в последние годы разворачивается и внутри России — по отношению к иностранным брендам. Статья 1486 Гражданского кодекса РФ позволяет досрочно прекратить охрану товарного знака, если правообладатель непрерывно не использует его три года подряд. После 2022 года, когда сотни зарубежных компаний свернули деятельность в России, это основание превратилось в системную угрозу: по данным Bloomberg, с начала 2024 года более 300 иностранных компаний столкнулись с риском потери прав на свои товарные знаки в России, а часть из них — в частности, из сегментов моды и электроники — уже лишилась охраны отдельных знаков.

Масштаб проблемы подтверждает и статистика самого Суда по интеллектуальным правам: споры о неиспользовании товарного знака составляют около 39% всех дел первой инстанции, а в первом полугодии 2025 года суд удовлетворил 124 из 147 рассмотренных исков такой категории — это 84%. Иными словами, если иск о досрочном прекращении охраны подан и заинтересованность истца доказана, шансы правообладателя отстоять неиспользуемый знак невелики. Часть иностранных компаний реагирует на этот риск проактивно: подаёт новые заявки на те же обозначения, чтобы «перезапустить» трёхлетний период и снизить риск аннулирования, пока формально не присутствует на рынке.

Для российского бизнеса это зеркало не абстрактный пример, а прямое указание на то, как работает принцип территориальности везде: право на бренд нужно не только зарегистрировать, но и постоянно подтверждать использованием — независимо от того, где именно компания ведёт основную деятельность.

Где регистрация всё ещё доступна

Ограничения ЕС не закрыли для российских компаний международную защиту брендов целиком. Мадридская система, администрируемая ВОИС, продолжает работать: в 2024 году российские заявители подали через Роспатент 1637 международных заявок по Мадридскому протоколу — то есть сам механизм подачи не заблокирован, вопрос именно в том, какие страны-участницы готовы довести заявку до регистрации. Одновременно поток идёт и в обратном направлении: в первом полугодии 2026 года в реестре Роспатента было зафиксировано 2758 товарных знаков, поданных компаниями из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, — на 15% больше, чем годом ранее, и более чем вдвое по сравнению с первым полугодием 2021 года. Это подтверждает, что бизнес-контакты и, соответственно, защита брендов активно смещаются в юрисдикции Азии и Ближнего Востока, где регистрация для российских заявителей остаётся штатной процедурой.

Что это значит для бизнеса

• Регистрацию товарного знака в ЕС для новых заявителей из России в обозримой перспективе получить нельзя — планировать защиту бренда стоит через доступные юрисдикции: Мадридскую систему для стран-участниц вне ЕС, а также Китай, ОАЭ и страны СНГ через прямые национальные заявки.
• Если у компании уже есть зарегистрированные права в ЕС, стоит заранее проработать вопрос их продления с профильным консультантом — по мнению юристов, эта процедура может не подпадать под ограничения, но однозначного официального разъяснения пока нет.
• Уже зарегистрированные за рубежом товарные знаки нуждаются в постоянном подтверждении использования: стоит выстроить процесс документирования продаж, поставок и маркетинговых материалов на каждом рынке, чтобы не оказаться в положении иностранных компаний, теряющих бренды в России по статье 1486 ГК РФ.
• Долгий и дорогостоящий судебный процесс, как показывают истории «Столичной» и «Калашникова», может закончиться в пользу правообладателя даже спустя годы — но рассчитывать на такой сценарий стоит только при реалистичной оценке ресурсов, которые компания готова вложить в конкретный бренд.
• Стратегию защиты бренда за рубежом полезно пересматривать регулярно, а не разово при выходе на новый рынок: правовые режимы отдельных юрисдикций продолжают меняться, и то, что было доступно вчера, может оказаться закрытым уже завтра.

Как URVISTA помогает бизнесу

Правовая карта мира для российских правообладателей сегодня складывается из множества разных, зачастую непредсказуемых режимов — и универсального решения на все случаи по-прежнему нет ни у государства, ни у частного бизнеса. Юридическая компания URVISTA помогает оценить риски конкретной юрисдикции ещё до выхода на зарубежный рынок, выбрать доступный канал регистрации и выстроить стратегию защиты бренда так, чтобы права оставались подтверждёнными и защищёнными даже в условиях меняющихся международных ограничений.