В России снова зафиксирована дефляция. Росстат отчитался, что цены за неделю снизились на 0,14%. Это происходит уже второй раз с начала кризиса, причем дефляция ускоряется: конце мая она составила символические 0,2%. На этом фоне правительство призывает снова снижать ключевую ставку. Однако “Ъ FM” пообщался с предпринимателями и выяснил, что они по-прежнему опасаются неожиданного скачка цен. Их аргументы — в материале Ивана Якунина.
Дефляция приятна потребителю, но с точки зрения экономики ничего хорошего в ней нет. Если цены снижаются, то покупатели занимают выжидательную позицию: зачем приобретать сейчас, если потом будет дешевле? В итоге не покупает никто, предприятия теряют выручку, сокращают производство, пропадают рабочие места. Это в свою очередь еще сильнее бьет по спросу, и образуется так называемая дефляционная спираль.
На этом фоне глава Минэкономразвития Максим Решетников, который прежде оценивал инфляцию до конца года в 17%, готовится пересмотреть прогноз и призывает снова снижать ключевую ставку:
«Оценка инфляции будет явно ощутимо ниже тех параметров, которые мы давали. Посмотрим на данные мая, глубина спада может оказаться чуть ниже, чем предполагалось. Мы понимаем, что на фоне существенного замедления инфляции ключевая ставка и реальные процентные ставки в банках остаются на крайне высоком уровне. Конечно, шаги по снижению приветствуются, но есть основания двигаться к этому и более интенсивно».
Правда, собеседники “Ъ FM” не со всем согласны и считают, что инфляционные риски еще не исчерпаны. Аргумент первый: за три месяца Центробанк уже четыре раза снижал ключевую ставку. Сейчас она остановилась на уровне 9,5% — прямо как было до начала боевых действий на Украине. Регулятор ссылался на то, что нужно перезапускать кредитование, но известно, что эффект от снижения ключевой ставки ощущается не сразу.
Рост цен как последствие можно наблюдать минимум через полгода, говорит основатель сети магазинов 21 Shop и бренда «Запорожец Heritage» Михаил Лабахуа:
«Даже если ты взял деньги, их надо на что-то потратить, что-то произвести или привезти. Рынок увидит плоды такого кредитования только через полгода-год, потому что от эскиза до поставки иногда проходит до восьми месяцев».
Аргумент второй: а что будет с курсом рубля через эти восемь месяцев? Сейчас национальная валюта крепка, и в Минэкономразвития прямо говорят, что это угроза для бюджета. Следовательно, можно предположить, что финансовые власти постараются ослабить рубль. Попытки уже были, когда президент отменил обязательную продажу валюты для экспортеров, правда, это не очень помогло. Если правильные инструменты найдут и рубль ослабнет, значит, подорожают импортные товары.
К этому уже готовится владелец сети кофеен Take & Wake и отеля «Чемодановъ» Алексей Петропольский:
«Скорее всего, курс национальной валюты дойдет до 70 руб. за доллар. И, конечно же, цены опять поменяются точно не в меньшую сторону. Мы закупали кофе по 700 руб., теперь закупаем по 1,2 тыс. руб. Логистические проблемы, курсовая нестабильность, невозможность платить напрямую по SWIFT. Вся цепочка поставщиков и посредников в такой же ситуации, как и мы. Возьмем гостиничный бизнес, мы постоянно закупаем шампуни, зубные щетки. Среднее удорожание от 10% до 100%. Конечно же, все это будет в дальнейшем переложено на потребителя. Что-то мы уже перераспределили, что-то в долгосрочной перспективе будем перекладывать».
И, наконец, третий аргумент. Предприниматели пока не в полной мере ощутили последствия санкций и утрату привычных логистических цепочек. Простой пример: директор компании «Метрология и Автоматизация» Александра Давыдкина из Самары занимается системами измерения. У нее много импортного оборудования, а в составе отечественного оборудования есть иностранные комплектующие. Пока все системы работают, и производство поддерживается на прежнем уровне. А что будет, когда случится поломка?
Сможет ли она достать нужную деталь? Скорее всего, это обернется дополнительными издержками, опасается госпожа Давыдкина:
«Всегда при поставке оборудования поставляются и ЗИП — запасные части, инструменты, принадлежности. Но, как правило, их хватает на один-два, в редких случаях три года обслуживания. Если оборудование старше, то ЗИП, конечно, уже нет. Компаниям придется заказывать какие-то очень дорогие комплектующие для ремонта, что может повлиять на себестоимость их продукции и на инфляцию в том числе».
Последствия таких рисков очень сложно спрогнозировать, ведь непонятно, сколько запасов у каждого отдельно взятого предприятия в стране. Однако говорить, что инфляционные риски исчерпаны, преждевременно. И пока власти решают, что станет символом кредитной политики: ястреб или все-таки голубь, в ситуацию в очередной раз может вмешаться «черный лебедь».
