«Проблематика вообще с наследованием долей, с перераспределением долей, с банкротством какого-то предприятия, у которого были доли предприятия, всегда стоит остро. Дело в том, что по законодательству, когда кто-то выбывает из соучредителей внутри общества, то другие соучредители обязаны выкупить эту долю согласно уставу либо передать ее по наследству, если такие обстоятельства были прописаны в уставе. Но доля сама по себе подвешена быть не могла, то есть она не могла быть просто у общества — обязательно кто-то что-то с ней должен был сделать. Теперь же, согласно новому законодательству, доля может быть просто внутри общества и не переходить никуда. То есть, допустим, выбыл один из дольщиков на 50%, два других по 25% остались — доля остается просто нераспределенной и остается внутри общества. А те, кто остались по 25%, принимают решение как два дольщика, остальная доля просто не распределена. В дальнейшем они уже примут решение — выкупать ее, выплачивать ее, — но при этом предприятие не будет заблокировано, счета у него будут работать. Никто не сможет повлиять извне на контроль над компанией, эта правовая коллизия будет решена. Если раньше мог миноритарий, пока он там судился, выяснял, как он будет эту долю приобретать, что он будет с ней делать, выплатят ли ему деньги, а такова ли стоимость этой доли — и делал оценки. В эти периоды он мог блокировать счета, блокировать деятельность компании, вообще заниматься любым произволом, как даже миноритарий с 1%, и имел на это законные права, то сейчас доля остается внутри общества нераспределенной, а компания работает, как и работала».
Полный текст читайте в bfm.ru
